Почему Швейцария решила быть нейтральной

Правообладатель иллюстрации GETTY IMAGES

У швейцарцев богатая военная история, и они отнюдь не всегда соблюдали нейтралитет. Об этом многие не знают, но нейтральной Швейцария стала потому, что на протяжении столетий была страной наемников, за деньги поставляя солдат армиям других государств.

Мы сидели в маленьком кафе в горах южной Швейцарии и наслаждались местной версией ризотто, приготовленным с местным вином, нас окружали радующие глаз зеленые склоны, а рядом лежала деревушка возрастом в несколько столетий, в которой и сейчас никто не пользуется электричеством.

Оба моих знакомых были швейцарцами, но один из них, как правило, говорил по-итальянски, а второй предпочитал немецкий. Ради меня оба переключились на английский, за что я была им благодарна.

Такое случалось не раз во время моего путешествия по этой стране, и я понимала, что этим обязана знаменитой приверженности Швейцарии нейтралитету.

Деревушка, где мы обедали, пережила множество войн на Старом континенте и осталась совершенно нетронутой — просто потому что здесь, в Швейцарии, никаких войн не было.

Границы Швейцарии легко проницаемы. Европейцы могут пересекать их так же легко, как легко переключаются местные жители с одного языка на другой, с одной национальной кухни на другую.

Даже то, как эта страна организована, можно рассматривать как воплощение идеи мирного сосуществования.

Если говорить о политической системе, это прямая демократия. С точки зрения культурной, здесь четыре языковых группы, и, переезжая из кантона в кантон, вы как будто каждый раз оказываетесь в новой стране: то это Италия (кантон Тичино), то Германия (если вы в Цюрихе), то Франция (если вы в Женеве), то ретороманские районы (кантон Граубюнден).

Тичино и проход к Альпам имели стратегическое значение в военной истории Швейцарии

Правообладатель иллюстрации BILLIE COHEN

И вот, когда я в очередной раз поднесла ко рту вилку с ризотто, один из моих сотрапезников вдруг произнес фразу, которая выдернула меня из моего кокона благодушия: Швейцария, заметил он, этот всемирный бастион нейтралитета и миротворчества, была когда-то страной наемников.

В голове моей защелкали, закрутились шестеренки. Я вспомнила, как вчера ходила по зубчатым стенам знаменитых замков Беллинцоны, главного города кантона Тичино, и думала о Средневековье, когда за эти места сражались миланцы, французы и молодая Швейцарская конфедерация.

Те каменные цитадели, ныне объекты Всемирного наследия ЮНЕСКО, напоминают нам о долгой истории борьбы племен, кантонов и стран за контроль над стратегически важным Тичино и проходом к Альпам.

У швейцарцев богатая военная история, и они отнюдь не всегда соблюдали нейтралитет.

Однако по иронии судьбы именно нынешнюю антивоенную политику страны надо благодарить за то, что туристы и сейчас могут видеть неразрушенные свидетельства далекой истории.

Крепостные стены Беллицоны - свидетели старых битв за контроль над Тичино

Правообладатель иллюстрации AGF/GETTY IMAGES

«Плоды нейтралитета здесь — повсюду», — говорит Клайв Черч, почетный профессор европейских исследований британского Университета Кента и автор нескольких книг по истории и политике Швейцарии.

«Вот скажите-ка мне: где следы бомбежек в любом из швейцарских городов?»

Ответ — их нет. «Приезжайте в любой город страны, и он предстанет перед вами таким, каким он стал, постепенно развиваясь с древних времен — в него никто никогда не вторгался, не разрушал его. Преимущества нейтралитета весьма наглядны — прошлое здесь не тронуто».

Профессор прав — это отчетливо понимаешь, когда прогуливаешься по швейцарским городам, словно пришедшим в наш мир из старой сказки.

Весь Старый город Берна, столицы Швейцарии, — объект Всемирного наследия ЮНЕСКО. Он полон исторических зданий из песчаника, романтичных аркад и фонтанов, не говоря уже о знаменитой часовой башне, построенной в 1530 году.

В противоположном конце страны, в самом древнем городе Швейцарии Куре можно увидеть отлично сохранившиеся фрагменты

В прекрасном состоянии и три древних замка Беллицоны, и каменные дома в расположенных по соседству с ней исторических деревушках.

Однако далеко не все приезжающие в Швейцарию знают о ее нейтралитете и военном прошлом.

Антивоенная политика Швейцарии помогла сохранить нетронутыми исторические места и древние города

Правообладатель иллюстрации MARKA/GETTY IMAGES

«Мне встречаются два типа туристов, — рассказывает Лидия Мюральт, историк, гид и совладелец туристической компании Lynvi Switzerland. — Те, кто не знает, что Швейцария нейтральная страна, и те, кто знает».

«Первые бывают очень удивлены, когда слышат, что мы прежде всего нейтральны, и поэтому в нашей стране почти невозможно найти следов войны. Вторым трудно понять суть нашего нейтралитета: означает ли он, что нам наплевать на окружающий мир? Или у нас просто нет своего мнения о происходящем в мире?»

Мюральт сообщила мне, что на сайте швейцарского правительства можно найти определение политики нейтралитета, что я и сделала.

Оказалось, что вдобавок к гуманитарной стороне вопроса, которой уделяется основное внимание, здесь перечислены несколько правил: страна должна воздерживаться от участия в войне, не позволять воюющим государствам использовать ее территорию и не поставлять наемников воюющим сторонам.

Последний пункт — явная отсылка к событиям прошлого.

В Средние века Швейцария умела побеждать в войнах. Умела настолько хорошо, что превратила это в бизнес.

Старый город столицы Швейцарии Берна - объект Всемирного наследия ЮНЕСКО

Правообладатель иллюстрации TIM GRAHAM/GETTY IMAGES

«В общем-то услуги наемников предоставлялись по экономическим причинам», — рассказывает Лоран Гетшель, профессор политологии Университета Базеля и директор исследовательского института Swisspeace.

«Старая Швейцарская конфедерация была очень бедной страной — ее территория была непригодна для крупномасштабного земледелия, у нее не было выхода к морю, заморских колоний с их ресурсами, так что наемничество стало просто источником дохода».

Швейцарцы хорошо умели воевать, так что это умение долгое время приносило им хороший доход — до тех пор, пока они не потерпели поражение.

Момент истины наступил в 1515 году в битве за Мариньяно, когда французы и венецианцы, вооруженные артиллерией, с кавалерией в латах, разгромили швейцарцев с их пиками и копьями. Увы, сражения выигрывают новые технологии, а не смелые воины.

«После того поражения они поняли, что какой бы ты ни был смелый солдат, с алебардой против артиллерии делать нечего, — говорит Черч. — И они отстранились от всякого участия в европейских политических разборках».

Вместо этого швейцарцы начали предоставлять свои военные услуги почти исключительно Франции, что позволяло им оставаться в плюсе и заодно избавило от неловких ситуаций, в которые они раньше время от времени попадали — когда швейцарские наемники воевали в обеих воюющих между собой армиях.

К тому времени стало понятно, что швейцарцы участвовали в слишком многих войнах, на стороне слишком многих государств, чтобы теперь было возможно выбрать кого-то одного и отныне воевать только на его стороне…

К тому же каждая из ведущих европейских держав хотела бы присоединить Швейцарию к себе из-за ее стратегически важного расположения.

В 1814-1815 гг. на Венском конгрессе (общеевропейской конференции, в ходе которой была выработана система договоров, направленных на восстановление монархий, разрушенных французской революцией 1789 года и наполеоновскими войнами. — Прим. переводчика), были определены новые границы государств Европы.

Континент получил хорошую встряску во время французской революционной войны (в ходе которой швейцарцы служили французской монархии в качестве телохранителей, включая последнего короля Франции Людовика XVI) и наполеоновских войн (когда французы вторглись в Швейцарию и разрушили старую конфедерацию).

И швейцарцы вышли с элегантным предложением, которое на тот момент устроило всех на континенте: а давайте мы будем нейтральной страной, сказали они.

Музей Красного Креста в Женеве документирует приверженность Швейцарии к оказанию гуманитарной помощи

Правообладатель иллюстрации GETTY IMAGES

Как подчеркивает профессор Гетшель, «ваш нейтралитет только тогда имеет смысл, когда другие державы признают его».

Декларация о нейтралитете, составленная швейцарским дипломатом Шарлем де Рошмоном, была ратифицирована на Венском конгрессе.

С тех пор Швейцария стала той, которой она остается и поныне — государством, не занимающем ничьей стороны.

В женевском музее Красного Креста становится очевидным еще одно следствие нейтрального статуса страны — ее вовлеченность в процессы оказания гуманитарной помощи по всему миру.

Все началось в 1860-х, когда женевский бизнесмен Анри Дюнан поехал по делам в Италию.

Он надеялся уладить разногласия по поводу торговых маршрутов, но когда увидел, как ужасно обращаются с солдатами, ранеными в кровопролитных сражениях, затеянных Наполеоном III, то решил сосредоточиться на создании международной гуманитарной организации — Красного Креста.

К тому моменту у Швейцарии дела шли очень неплохо. Создание Красного Креста повысило степень международного доверия к стране, привело к выработке в 1864 году первой из Женевских конвенций, принесло ей в 1901-м Нобелевскую премию мира и наделило, как говорит Клайв Черч, «мягкой силой».

Но последовавшие затем мировые войны стали для этой новой репутации жестким испытанием — особенно Вторая мировая, во время которой Швейцария хранила в своих банках нацистские активы, в том числе так называемое «еврейское золото», и отказывалась принимать еврейских беженцев.

«Со швейцарской точки зрения, нейтралитет работал успешно в той степени, в какой стране удалось избежать непосредственного участия в военных действиях», — объясняет Лоран Гетшель.

«По этому поводу было много дебатов — особенно в отношении роли Швейцарии во Второй мировой войне, но страна не участвовала в военных действиях».

Подобное буквоедство, тем не менее, не проясняет для тех, кто хочет разобраться в швейцарской позиции до конца, интересный вопрос: если страна нейтральна, то зачем ей вооруженные силы?

«Швейцарский нейтралитет всегда был вооруженным, — комментирует Клайв Черч. — Когда-нибудь кто-нибудь может напасть, поэтому вам нужна армия, чтобы защитить свою страну».

Чтобы попробовать разобраться в швейцарской внутренней политике, можно совершить экскурсию в парламент страны в Берне

Правообладатель иллюстрации BLOOMBERG/GETTY IMAGES

Та же логика лежала в основе создания широкой сети подземных бункеров, больниц и укрытий во время Второй мировой войны (многие из которых по сей день открыты для туристов).

Что касается современных вооруженных сил, велика вероятность того, что вы не раз столкнетесь с их представителями, путешествуя по стране.

Мне случалось ехать на автобусе по городскому маршруту в Куре вместе с жизнерадостными призывниками, и на одной из площадей Цюриха я наблюдала за торжественной церемонией передачи флага выпускниками военного училища новобранцам.

Чтобы составить более полное представление о том, как работает нейтралитет современной Швейцарии и что он ей приносит, вы можете отправиться в экскурсию по зданию парламента в Берне, навестить международный исследовательский центр ЦЕРН (он наполовину в Швейцарии, наполовину во Франции) и женевскую штаб-квартиру ООН.

(Интересно, что Швейцария стала членом ООН только в 2002 году. Еще более интересно то, что она до сих пор не член Евросоюза.)

А можете во время путешествия по Швейцарии просто держать широко раскрытыми глаза, уши и… рот, чтобы не упустить ничего из того, что делает это государство такой уникальной смесью культур, языков и кухонь, пришедших сюда из стран, с которыми швейцарцы сталкивались в своей истории, в том числе и на полях сражений.

И кстати, обязательно попробуйте ризотто.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Travel.